Тебя продали в гладиаторы, а с арены ты ушёл свободным. Теперь ты сам хозяин, и твои бойцы стоят там, где когда-то стоял ты. Покупай их, учи и посылай проливать кровь. Каждый хочет той же свободы, что досталась тебе. А сколько бы ты ни протянул, арена дождётся и тебя.
Тебя продали в гладиаторы, а с арены ты ушёл свободным. Теперь ты сам хозяин, и твои бойцы стоят там, где когда-то стоял ты. Покупай их, учи и посылай проливать кровь. Каждый хочет той же свободы, что досталась тебе. А сколько бы ты ни протянул, арена дождётся и тебя.
Поначалу у тебя небольшая школа и тощий кошелёк. Покупай рабов с торгов. Вооружай их, корми, муштруй, а после боя зашивай раны. Каждый из них — ты сам, каким был когда-то. Кое-кто это знает.
Из городов шлют за твоими бойцами. Назначай цену, выбирай, кого выставить, и смотри с трибун. А когда дело пойдёт худо — бери меч и выходи сам. Кто вернулся — стоит дороже. Кто не вернулся — того дешевле кормить.
Для каждого бойца всё чем-нибудь кончается. Погибнет — на стене останется имя. Продадут — хроника запишет, за сколько. А заслужит свободу — получит он деревянный меч или нет, решать тебе. У школы конца нет. Она стоит, пока не падёт.
Помпеи, 73 год до н. э. Семьдесят гладиаторов с кухонными ножами в руках вырываются из школы в Капуе. К лету они уже стоят лагерем на горе, что видна с твоего двора. Ты с ними так и не встретишься. Тебе остаётся только смотреть, как гуляют цены, как в городах становится неспокойно и как твои люди глядят на гору чуть дольше, чем надо.
Не каждый ланиста — чудовище. Одни отпускают лучших на волю и умирают в нищете. Другие казнят одного на глазах у всей школы, и повторять им уже не приходится. Никто не скажет тебе, кто из них ты. Хроника просто всё запишет.